Лучше было бы провести вечер в своей компании, чем среди этой толпы, у которой мозгов не больше, чем у овец или козлов. Услышав это полное снобизма замечание, Ливия не удержалась от замечания: – Вы счастливец, мистер Чемберлен. Судя по тому, как вы рассуждаете, наилучшим обществом для вас является собственная компания. Оба повернулись к ней, а Гидеон Шоу рассмеялся, оценив ответ по достоинству. – Что касается меня, так я наслаждался праздником, – сказал он, его голубые глаза весело сверкали, глядя на Сьюзен. – А ты, кажется, забыла, дорогая сестричка, что из так называемых простаков выходят люди благородных кровей, такие как Шоу. – Ты при каждом удобном случае напоминаешь мне об этом. Давайте сыграем в карты, или вы предпочитаете шахматы? Она улыбнулась и бесхитростно спросила: – Вы любите азартные игры, мистер Шоу? Несмотря на соблазнительный взгляд, его тон соответствовал невинной интонации Ливии. Ливия прикусила нижнюю губу именно так, как когда?то нравилось Эмберли, и он всегда говорил, что она очаровательна. Как странно – она долго сознательно не делала этого, а теперь... – А я никогда не вступаю в игру, если не верю в победу, – призналась она. – Я хотела предложить вам прогуляться по портретной галерее, чтобы познакомить вас с моими предками. Вам будет любопытно узнать, что наша семья происходила из пиратов. – И хотя, говоря о нем, мы называем его капитаном, он творил такие вещи, которые могут делать только пираты. – Я не пойду с вами, леди Оливия, потому что мой брат пытается унизить своих предков при любой возможности. Ливия старалась не показать своей радости, она была счастлива тем, что сможет побыть с Шоу наедине, но ее щеки предательски порозовели. Если Чемберлены и ответили что?то, Ливия в любом случае не услышала бы, пульс отдавался в ее ушах. Наверное, они подумали бог знает что, зная, что она идет куда?то одна с Шоу, но Ливия решила для собственного успокоения, что, в конце концов, это не имеет значения. Ночь только вступала в свои права, и почему?то Ливия ощущала себя очень юной. По дороге в портретную галерею Ливия вопросительно посмотрела на него. – А вы такой злюка, когда подшучиваете над своей сестрой. – Вы исполняете свои обязанности с пугающим вдохновением, – улыбнулась она. Они вошли в длинную галерею, где в шесть рядов – от пола до самого потолка – висели портреты, представляя собой скорее не искусство живописи, а летопись поколений. В дальнем конце галереи стояла пара готических тронов с высоченными спинками, на сиденьях лежали подушки, твердые, как дерево.